Февраль 2014 года. Виктор Янукович бежит из мятежного Киева и на перекладных добирается до Крыма, откуда его переправляют в Ростов. В самом Крыму – протесты пророссийских активистов и митинги крымских татар. Митинги с протестами против “переворота в Киеве” проходят в Харькове, Донецке, Луганске и других городах украинского востока.

Спикер Госдумы России Сергей Нарышкин предупреждает своего украинского коллегу и по совместительству исполняющего обязанности президента Украины Александра Турчинова, что в случае, если украинские власти не будут соблюдать соглашение, которое было заключено между лидерами оппозиции и Виктором Януковичем, украинскую сторону ждут серьезные экономические и политические последствия. Турчинов объясняет, что своим бегством Янукович практически сделал невозможным воплощение в жизнь этого документа. Нарышкин кладет трубку.

В этот же день президент России Владимир Путин беседует с президентом Франции Франсуа Олландом и федеральным канцлером Ангелой Меркель. Путин подчеркивает, что он изначально не верил в жизнеспособность соглашения Януковича с оппозицией – потому и не согласился с его визированием российским представителем Владимиром Лукиным. Но срыв соглашения, гарантами которого выступали европейские министры, может привести к серьезным последствиям для самой Украины. Путин утверждает, что не может гарантировать готовности таких сложных регионов как Крым, Донбасс ,Харьковская и Одесская области подчиняться новой власти, в которую вошли представители “радикальных националистов”. Он почти кричит, что если Украина расколется на части, то виновен в этом будет Запад. После разговора с Путиным Меркель и Олланд звонят президенту Соединенных Штатов. Барак Обама сообщает им последние данные разведки: российские войска выдвинулись к украинской границе. Собеседники решают незамедлительно отправить в украинскую столицу министров иностранных дел Германии, Франции и Польши.

В Киеве высокие гости встречаются с Александром Турчиновым и Арсением Яценюком. Министры объясняют, что ситуация накалена как никогда и требуют от украинских властей пойти навстречу жителям восточных и южных регионов страны. Они вкратце пересказывают беседу Меркель и Олланда с Путиным и предупреждают, что в случае усиления протестов пророссийских сил Путин может перейти через границы Украины. Министры встречаются с Ринатом Ахметовым и интересуются, может ли “олигарх” гарантировать стабильность на Донбассе. Ахметов только разводит руками: его соотечественники не считают новую власть “своей”. Он делает все возможное для стабилизации ситуации, но новые руководители страны “опьянены революцией”. Председатель Верховного Совета Крыма Константинов отказывается прилететь в столицу, но беседует с министрами по видеосвязи. Константинов явно перепуган, он говорит о нестабильности на полуострове и о неспособности новой власти в Киеве гарантировать “спокойствие и межнациональный мир”.

Министры вновь встречаются с Турчиновым и Яценюком. Они советуют без промедления создать правительство национального единства и добиться признания на востоке. Когда Турчинов напоминает собеседникам о прежней власти, которая себя полностью дискредитировала, министр иностранных дел ФРГ холодно замечает, что в случае российского вторжения Украине придется защищать себя самой. “Конечно, мы поможем экономически, но военной помощи не ждите” – добавляет министр иностранных дел Франции. Министр иностранных дел Польши трагически молчит. Когда коллеги выходят, он останавливается возле Яценюка и полушепотом замечает: поспешите, а то в следующий раз вместо меня здесь будет Лавров.

Правительство переформатируется буквально за несколько дней. Взбешенный Тягнибок отказывается оставаться в кабинете с участием бывших регионалов, но остается в большинстве в обмен на сохранение за “Свободой” Генеральной прокуратуры. На президентских выборах Петр Порошенко позиционируется как “кандидат национального единства и примирения” и выигрывает уже в первом туре. Свой первый визит новый глава государства наносит в Брюссель, а второй – в Москву. Это первая встреча российского и украинского президентов после Майдана. Путин ведет себя подчеркнуто сдержано, предупреждает, что в случае окончательного введения в жизнь соглашения об ассоциации с ЕС реакция Москвы не заставит себя ждать. Пресс-конференции президентов не проводится, но проходя мимо журналистов Путин бросает “с ним можно иметь дело”. В Киеве облегченно вздыхают. Российские войска отходят от украинских границ.

На досрочных парламентских выборах “Оппозиционный блок” одерживает победу на востоке страны и в Крыму. Еще один победитель – Блок Петра Порошенко, “партия единой Украины”. У “Батькивщины” (никакого “Народного фронта” нет – потому что не было ни войны, ни комбатов, ни образа “кровавого пастора”) Юлии Тимошенко – более скромный результат и, тем не менее, без нее нельзя сформировать новую коалицию. Для того, чтобы сохранить представительство востока, в коалицию входит и “Сильная Украина” Сергея Тигипко. Именно поэтому Арсений Яценюк остается на посту премьера, а парламент со скрипом голосует за правительственные законопроекты. Так проходит год – год разочарования в реформах и растущего недовольства европейской поддержкой не только на востоке, но и в центре страны. “Сильная Украина” выходит из коалиции, а Тигипко покидает пост вице-премьера и министра экономики. В БПП говорят, что правительство перестает быть кабинетом национального единства и требуют от премьера его решительного переформатирования. Становится очевидным, что еще одних внеочередных выборов не избежать. Успех на этих выборах “Оппозиционного блока” не вызывает сомнений. Между Борисом Колесниковым и Юрием Бойко начинается борьба за будущий премьерский портфель – веь уже ясно, что тот, кто возглавит список, станет новым премьер-министром. В этой ситуации Колесников делает ход конем: он отправляется в администрацию президента и обещает главе государства, что БПП войдет в коалицию и получит посты первого вице-премьера, министров экономики и финансов при любом исходе выборов. Владимир Путин в это время так занят операцией в Сирии, что в первый момент даже не понимает о чем речь, когда зашедший в его кабинет Сурков докладывает, что операция по нейтрализации завершилась и Украина возвращена.

http://kontrakty.ua/article/93170
Оригинал взят у [livejournal.com profile] v_n_zb в Оппозиция его величества
.
Президент Украины Петр Порошенко заявил, что ни в коем случае не допустит новых парламентских выборов. Председатель Верховной Рады Владимир Гройсман уверяет, что не стоит преувеличивать украинского политического кризиса и что “абсолютное большинство демократических сил украинского парламента готово к созданию новой коалиции, нового правительства и усиления выполнения всех необходимых реформ”.

Пока что трудно сказать, что означают эти заявления на практике. Но они очевидно демонстрируют, что президент – под влиянием собственных политических расчетов или внешних факторов – определился с необходимостью сохранения существующего парламента и достижения компромисса по созданию в нем работоспособной коалиции и правительства.

Особенность формирования такой коалиции, что она арифметически не создается без участия двух крупнейших демократических фракций и одной из маленьких. То есть в своих расчетах Петр Порошенко все равно не может обойти Народный фронт. А Народный фронт не может отказаться от Арсения Яценюка – и это не просто политическое упрямство и даже не проявление партийной солидарности, но и трезвый расчет – рейтинг премьера, судя по последним социологическим данным, все равно намного выше рейтинга и самой партии, и остальных ее ярких фигур. И если будут выборы – то это Яценюк будет обеспечивать мандаты своим соратникам, а не они Яценюку. И это тоже реальность, с которой президенту приходится считаться - в свой депутатский список он “народнофронтовцев” все равно не возьмет, так как этот список в случае досрочных парламентских выборов будет намного короче существующего.

Таким образом, для формирования коалиции необходимо объединить усилия БПП, Народного фронта и еще одной небольшой фракции – например, радикалов, с которыми продолжаются консультации. Но в случае, когда станет очевидным, что досрочных парламентских выборов не намечается, не исключено присоединение и кого-то еще из покинувших коалицию – чего не сделаешь ради спасения Отечества.

В этой ситуации в выигрыше оказывается, как ни странно это прозвучит на первый взгляд, сам президент. Да, глава государства не получает столь важного для него контроля над кабинетом главы правительства и рядом ведомств. Но если сохраняется стабильное правительство во главе с тем же премьером, то ответственность за экономическую ситуацию в стране несет все тот же Яценюк. И президент в случае дальнейшего ухудшения экономической ситуации может вновь вернуться к идее переформатирования правительства в свою пользу и даже досрочных выборов – такие возможности появляются у него уже осенью. В выигрыше и “Народный фронт” – так как Яценюк своим сохранением во главе правительства продемонстрирует, что готов если не к нападению, то к активной обороне и может выстоять под ударами дружественной пропагандистской артиллерии, атаковавшей его и правительство несколько месяцев кряду и создавшей в обществе атмосферу тотального недоверия к власти и привычного для многих украинцев ожидания скорого прихода политического мессии.

Если Ляшко окажется единственным партнером двух больших фракций в правящей коалиции, то он тоже в выигрыше – причем такого успеха у него не будет в случае досрочных выборов, так как новый парламент будет куда в большей степени фрагментирован, чем нынешний, и там многого не выторгуешь.

При этом радикалы могут даже не голосовать за те законопроекты и предложения, которые будут вноситься. А вот “Батькивщина” и “Самопомощь” окажутся в непростой ситуации политических формирований, раньше времени начавших предвыборную борьбу и каждой из партий придется определяться со своей новой ролью в парламенте.

Судя по заявлениям лидеров “Самопомощи”, она готовится к роли демократической оппозиции – но ей придется конкурировать на этом поле с “Батькивщиной”. Судя по той очевидной ревности, которой сопровождался выход каждой из партий из коалиции, в новой ипостаси “Самопомощь” и “Батькивщина” рискуют больше критиковать подходы друг друга, чем власти. Кроме того, всякий раз будут попадаться законопроекты, за которые необходимо будет голосовать, чтобы не потерять расположение потенциального электората – и вместе с тем голосовать так, чтобы конкурент по “демократической оппозиции” не имел возможности обвинить тебя в продажности.

Кроме того, мы имеем дело с двумя партиями, лидеры которых вписаны в существующую систему взаимоотношений в номенклатуре и у каждого есть обязательства. Юлия Тимошенко в любом случае будет заинтересована в сохранении контакта с президентом и властными структурами, принимающими решения. В еще большей степени в сохранении взаимопонимания заинтересован Андрей Садовой – он все же отвечает не столько за партию, сколько за Львов. А Олег Березюк называет Петра Порошенко, главу, между прочим, парламентско-президентской республики “батьком нации” и даже не пытается сделать вид, что издевается. Так что если это и будет оппозиция – то оппозиция его величества.

Еще один проигравший в случае, если выборов не будет – Михаил Саакашвили. Бывший грузинский президент развил бурную деятельность национального масштаба и возникает вопрос – что ему с этой деятельностью делать, если выборов не будет? Возвращаться в Одессу и работать главой администрации, сталкиваясь с очевидным неприятием в правительственных структурах? Продолжать поездки по стране в роли общественного активиста – в то время, как каждому ясно, что Саакашвили – политик и думает о собственном политическом проекте? Переходить от критики премьера к критике президента? И самое главное – как сохранить энергию “бури и натиска” на долгие месяцы, ожидая, что Порошенко наконец-то решится на досрочные выборы. Сколько ждать? Что делать в это время?
Read more... )

Два года назад я совершил акт самоцензуры, который превратился в акцию, продолжающуюся до сих пор. Когда Россия украла у Украины Крым, я подумал, что мне, гражданину страны-агрессора, страны-оккупанта надо воздержаться от анализа тех процессов, которые происходят в Украине, табуировать для себя какие-то критические высказывания по поводу внешней и внутренней политики в соседней стране, гражданам которой моя страна принесла много горя. Причина проста – мне было неловко.

Дальнейшие события – оккупация украинских территорий на востоке Украины, убийство тысяч украинских граждан – укрепили меня в этом решении не писать ничего критического об Украине и украинских политиках и общественных деятелях. Скоро два года, как я пишу еженедельную колонку для украинской газеты «День», но в ней я анализирую только то, что происходит в России, а на предложение другого весьма уважаемого украинского медиа делать обзоры украинской прессы, вынужден был ответить вежливым отказом, сославшись именно на эту причину - неловко.

И вот сейчас ненадолго снимаю обет молчания для того, чтобы поговорить о нескольких публикациях и публичных выступлениях Виталия Портникова, возможно, лучшего публициста в сегодняшней Украине. Во всяком случае, из тех, кто пишет не только на украинском, но и на русском языке. В этих нескольких статьях, опубликованных на интернет-ресурсах Грани.ру, Каспаров.ру и в выступлении на Радио Свобода, Виталий Портников довольно подробно, ярко и эмоционально развивал идею гражданской ответственности каждого гражданина России за преступления, совершенные российским государством.

В дискуссии с Виктором Мироненко, опубликованной на сайте Радио Свобода 27 января, Виталий Портников выдвигает несокрушимый с его точки зрения аргумент в пользу концепции гражданской вины россиян: «Почему я считаю каждого российского гражданина ответственным за войну в нашей стране, в Украине, за гибель наших граждан? Потому что всякий раз, когда он платит налоги государству, когда он покупает трамвайный билетик… он, таким образом, платит деньги за тот снаряд, который завтра, может быть, попадет в сердце его украинского родственника или друга».

Будучи пенсионером, я езжу на трамвае бесплатно, так что, вроде, из под таким образом сформулированной гражданской ответственности имею шанс выскользнуть: моих денег в снарядах-убийцах скорее всего нет. Но чисто денежный подход к понятию вины, сформулированный Портниковым, вынуждает меня задать встречный вопрос. Россия для Украины – крупнейший торговый партнер: 14% внешнеторгового оборота. В первом квартале 2015 года Украина купила российских товаров на сумму 1,4 млрд долларов. Сколько снарядов, которые могут быть направлены в сердца украинцев, изготовлены на деньги самих украинцев?

Можно было бы еще спросить, является ли, с точки зрения уважаемого Виталия Эдуардовича, фактором, аннулирующим вину перед Украиной, проезд «зайцем» в общественном транспорте или злостная неуплата налогов, но я, пожалуй, воздержусь.

Одной из причин, побудивших меня написать этот текст, стало обращение Виталия Портникова к той общности, к которой явным образом отношусь и я. То есть это было фактически обращение ко мне. И начиналось оно со слов: «К друзьям-москалям». Раньше я считал, что украинцы называют москалями не всех россиян, а только носителей имперского сознания и прочего набора тех дрянных черт, которые во многом заслуженно приписываются части русских. Но тут в перечне тех, кому это обращение «к друзьям-москалям» было адресовано, я с удивлением обнаружил Ольгу Романову, Аркадия Бабченко и Сашу Сотника.

Ба! Да это же моя компания! – воскликнул я и стал внимательно читать обращение Портникова, понимая, что оно адресовано и мне тоже, и одновременно почесывая на лбу свежепоставленное клеймо «москаль», которое немного потеснило а краешком даже налезло на поставленные ранее на мой лоб клейма: «либераст», «дерьмократ», «пятая колонна», «хохляцкая морда», «бандеровец», «жид пархатый», и еще пару-тройку атрибутов моей гражданской этнической и политической идентичности.

«Важно, - пишет друзьям-москалям журналист Портников, - чтобы у вас возникло
именно это желание, хотя бы мысленно – постоять на коленях у могилы каждого украинского парня, каждой девушки, загубленной вашим безумным государством. Только это желание. Никаких других».

И далее журналист Портников приводит Аркадию Бабченко, Саше Сотнику, Ольге Романовой в пример канцлера ФРГ Вилли Брандта, который встал на колени перед памятником героям, восставшим в Варшавском гетто. После чего Виталий Портников прямо запрещает нам, москалям, иметь какие-либо иные желания, помимо желания встать на колени: «Не нужно учить нас жизни, радоваться нашим пейзажам и продуктам. Не нужно приезжать к нам на форумы интеллигенции и рассказывать нам о коррупции».

Покаяние – это глубоко интимный акт, позыв к которому может идти только изнутри самого человека. И требовать этого акта от другого человека, тем более прямо диктовать форму покаяния – «встаньте на колени» - это верный способ добиться отторжения.

Попытка призвать Ольгу Романову, Сашу Сотника и Аркадия Бабченко встать на колени по примеру Вилли Брандта заставляет задать лишь один недоуменный вопрос: «Уважаемый Виталий Эдуардович, вы правда не видите разницы? Вы действительно не понимаете, что гражданин Вилли Брандт вряд ли встал бы на колени, если бы не был главой ФРГ, и что именно в качестве главы государства именно он обязан был взять на себя ответственность за преступления, которые он лично не совершал, но совершали граждане страны, которых он представляет.

Это же просто, уважаемый Виталий Эдуардович: объем ответственности прямо пропорционален объему прав. Именно поэтому просить прощение за весь народ может либо глава государства, либо человек, который считает себя моральным авторитетом, совестью нации.

Концепция гражданской ответственности, которую продвигает Виталий Портников, – это точная калька тезиса о коллективной вине, которая успешно применялась Гитлером и Сталиным. Затем, когда эту концепцию американцы на правах победителей попытались применить в процессе денацификации, она была в значительной мере отторгнута немецким народом, а с другой стороны стала органической частью другой, более сложной концепции, автором которой стал Карл Ясперс, и которая и стала теоретической философской базой выздоровления немецкого народа.

Эта концепция была изложена в опубликованной в 1946 году книге «Вопрос о вине», где Ясперс выступал против тезиса о «коллективной вине», в котором на одну доску ставились и бывшие эсэсовцы и бывшие узники концлагерей. Он предложил немцам принципиально иную концепцию вины, которая в конечном итоге и была ими принята. Ясперс выделяет 4 вида вины.

1. Уголовная вина за конкретные преступления. Ее определяет суд.

2. Политическая вина, суть которой в том, что «все ответственны за то, как ими правят». Но определение этого типа вины находится в исключительной юрисдикции победителя. Именно в таком качестве немцы и приняли потсдамскую доктрину «коллективной вины».

3. Моральная (нравственная) вина. Это индивидуальная ответственность каждого за собственные поступки, включая и те, которые не подлежат уголовной ответственности. Если политическая и уголовная вина определяется человеку извне, соответственно победителем и судом, то моральная вина определяется самим человеком либо полностью самостоятельно, либо в кругу единомышленников при наличии доверия и солидарности.

4. Метафизическая вина. Она связана с «чувством ответственности за каждое неверное и несправедливое действие в мире», особенно за преступления, совершенные в присутствии человека. Метафизическую вину вменяет Бог.

Немцам потребовалось 25 лет, чтобы это осознание вины было принято до такой степени, что вид главы правительства, стоящего на коленях не оскорбил бы национального чувства. До этого была знаменитая речь Адэнауэра в бундестаге в 1951 году, в которой он говорил о том, что «невыразимые преступления, совершенные от имени немецкого народа, требуют морального и материального возмещения». После чего ФРГ взяла на себя обязательства добровольно выплачивать репарации, объем которых составлял большую часть средств, полученных по плану Маршалла.

Вернемся к принципу «гражданской вины», в соответствии с которой Виталий Портников хотел бы видеть друзей-москалей – Ольгу Романову, Аркадия Бабченко и Сашу Сотника – на коленях, молящих о прощении. Каков характер их вины и в качестве кого Виталий Портников вменяет им именно такую форму искупления? Искренне надеюсь, что никто в здравом рассудке не станет вменять им уголовную вину перед украинским народом.

Политическая вина, ее мера и форма ответственности определяется победителем, а точнее, оккупационной администрацией. Полагаю, что Виталий Портников хотел бы видеть именно такой сценарий в отношении России. И я, пожалуй, готов с ним согласиться в том, что этот сценарий был бы в отношении моей страны и моего народа не самым худшим. Проблема лишь в том, что вероятность реализации такого сценария равна нулю.

То, как Портников описывает «гражданскую ответственность», в чем-то похоже на метафизическую вину у Ясперса. Но тут нас ждет еще одна неприятность: метафизическую вину вменяет Бог. Виталий Портников – человек, безусловно, отмеченный немалыми талантами, но все же на роль Всевышнего он вряд ли претендует.

Остается моральная вина, но ее размер и характер ответственности определяет сам человек, и тот инструмент в его душе, который называется совесть. Призывать других людей, целый народ к покаянию может человек, который считает себя совестью этого народа. Есть некоторые свидетельства, что именно такую миссию взял на себя украинский журналист Виталий Портников.

В колонке от 2 февраля, которую он озаглавил цитатой из Галича «Вопят прохвосты-петухи, что виноватых нет», Портников объявляет, что его позиция насчет «неминуемой гражданской ответственности каждого гражданина страны-агрессора за преступления своего государства» –это позиция не украинская, а российская. «Причина моей позиции, - объясняет Портников, - в приверженности многовековым традициям вольной русской журналистики и литературы».

И в качестве примеров такой традиции приводит позицию Александра Герцена, винившего русских в преступлениях при подавлении польского восстания, Александра Галича, с его позицией по разгрому Пражской весны и Андрея Сахарова с его оценкой вины СССР в преступлениях против афганского народа.

Текст Портникова завершается словами: «Ну а то, что в столь тревожный для России час продолжателем традиций вольной русской журналистики оказался украинский журналист – не вина, а беда России».

Итак, что мы имеем. Посреди каменистой пустыни современной российской публицистики растет один цветок – и это украинский журналист Виталий Портников. Никто, кроме него, не смеет претендовать на роль продолжателя традиций вольной русской журналистики. На роль Герцена, Галича и Сахарова в одном лице, то есть на роль воплощенной совести русского народа.

Конечно, ни Виктор Шендерович, ни Андрей Пионтковский, ни Гарри Каспаров, ни те же Аркадий Бабченко с Сашей Сотником на эту роль никоим образом претендовать не могут.

Они, конечно, не меньше Виталия Портникова пишут о преступлениях российского режима и об ответственности граждан России за эти преступления. Но они не пишут главного: не призывают всех встать на колени и сами ни разу на эти самые колени не встали. Во всяком случае, не сделали это публично, чтобы Виталий Портников мог в этом лично убедиться.
Неважно, что ни Сахаров, ни Галич, ни Герцен именно к такой форме покаяния,
коленопреклоненной, не призывали и сами ни на какие колени не вставали. В современной России по отношению к этой части человеческого скелета, к коленям, вообще сложилось крайне настороженное отношение. Поскольку некто Путин вот уже 16 лет твердит, что Россия встает с колен. Теперь вот Портников требует, чтобы мы все на них встали. По правде сказать, ощущается некоторая усталость от этих гимнастических упражнений.

Что же до Виталия Портникова в качестве совести русского народа, то у меня лично почти нет возражений. Совесть как совесть, не хуже прочих. Есть, правда, ощущение некоторого неудобства, скорее, анатомического свойства. Совесть, она же обычно внутри. А Портников, он же снаружи. В том смысле, что он же явно себя не включает в состав русского народа. При этом совесть, она болит и мучается со всем организмом, разделяет его судьбу. Все те, кого я перечислил, кто, по мнению Портникова, не годятся в продолжатели традиций вольной русской журналистики – Шендерович, Пионтковский, Бабченко, Сотник, Каспаров, – они все находятся в своей стране, в России, под очень серьезным давлением.

Каспаров вынужден был уехать, ему реально грозила тюрьма. Вот только что после недвусмысленных угроз со стороны руководства Чечни (а у этих ребят, как мы знаем на примере Немцова, Политковской и многих других, с юмором плохо) вынужден был уехать Андрей Пионтковский. Против остальных постоянно производятся провокации. Никто из них не имеет доступа к федеральным СМИ, а большинство народа считает их предателями и мечтает с ними расправиться. Совесть русского народа в лице Виталия Портникова находится в состоянии морального и профессионального комфорта, большинство его сограждан и большинство его коллег, в целом разделяет его взгляды. Когда совесть и организм находятся в принципиально различных условиях, есть некоторые сомнения в том, что совесть может выполнять свои функции, а организм станет исполнять ее команды.

В 2014 году, когда Крым был уже украден, а российская агрессия на востоке Украины только начиналась, я принял участие в программе Савика Шустера и начал свое выступления с того, что принес извинения всем украинцам за преступления моего государства. Будучи лицом частным, эти извинения принес от себя лично. Импульс к тому, чтобы эти извинения принести, шел изнутри. Никто мне этого не предлагал, и, тем более, не требовал. Если бы тогда, полтора года назад, я бы прочитал публичные требования Виталия Портникова встать на колени и его рассуждения, что коллективная вина граждан России состоит в том, что они платят налоги и покупают трамвайные билеты, я бы, наверное, все равно принес украинцам свои личные извинения, поскольку импульс был очень сильный. Но сделать это мне было бы труднее.
- See more at: http://igoryakovenko.blogspot.ru/2016/02/blog-post_6.html#sthash.Zj4TUpli.dpuf
Оригинал взят у [livejournal.com profile] v_n_zb в Пятна не отошли
.
Решение Международного уголовного суда в Гааге заняться расследованием военных преступлений, совершенных во время российско-грузинской войны 2008 года, может открыть совершенно новый образ кремлевского режима. Потому что одно дело захватывать чужие территории, прикрываясь болтовней о защите интересов "русскоязычных", "русского мира", "желающих быть вместе с Россией", а не с тлетворным Западом, - и совершенно другое - устроить банальную этническую чистку по рецептам Адольфа Гитлера или Слободана Милошевича.

Российско-грузинская война 2008 года - именно такая этническая чистка. Грузинские села в Южной Осетии были сожжены, многие их жители уничтожены. "Территориальная целостность" вскоре признанной Москвой и Каракасом Республики Южная Осетия была обеспечена именно такой нечеловеческой ценой.

Собственно, в этом нет ничего такого уж нового. Война в Абхазии в начале 90-х тоже была банальной этнической чисткой - из республики тогда изгнали большую часть ее жителей, в первую очередь грузинского происхождения. Но в Абхазии, как и потом в Донбассе, весь этот кошмар прикрывался мифическими кавказскими "добровольцами" под доблестным командованием будущего "стратега" чеченской войны Шамиля Басаева. А в Южной Осетии было, что называется, нечем крыть. Этническую чистку обеспечили регулярные подразделения российской армии, главнокомандующим которой тогда был безобидный палач Дима Медведев.

Милошевич решился на задействование государственных структур для осуществления этнической чистки только уже на закате своего правления - в Косове. В Хорватии и Боснии людей изгоняли и убивали спешно созданные по указке из Белграда местные армии. И именно это обстоятельство давало Милошевичу возможность выходить сухим из воды и даже участвовать в урегулировании югославского кризиса в качестве "миротворца". Но когда он бросил на изгнание албанцев войска - на Западе не выдержали.

А тут - пожалуйста. Политики, которые в ХХI веке применили регулярную армию для изгнания и уничтожения людей по принципу национальной принадлежности, еще восемь лет продолжали оставаться рукопожатными, с ними вели переговоры, обсуждали, кто все-таки "первый начал" - Россия или Грузия. А вот мне интересно: даже если первой начала Грузия - это оправдывает изгнание грузинских крестьян из родных мест, сожжение их домов, убийство? Или все-таки не совсем?
Read more... )

Profile

vin_o_321

March 2016

S M T W T F S
   1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
131415 16 171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios